За фасадом Васнецова: как росло здание Третьяковки

В 1929 году Третьяковскую галерею электрифицировали: до этого посетителей принимали лишь днём. Эта деталь из официальной истории музея меняет взгляд на знакомое здание. Его развитие состоит не только из фасада Виктора Васнецова и новых залов. Растущей коллекции требовались запасники, переходы, вентиляция и реставрационные мастерские. История Лаврушинского комплекса позволяет проследить, как такие потребности превращались в архитектуру.

Коллекция меняет дом

Семья Третьяковых купила дом в конце 1851 года. Первые картины, с которых музей ведёт историю собрания Павла Третьякова, были приобретены в 1856-м. На официальной странице здания описана первая пристройка: её строили в течение 1873 года у южной стены дома, в сторону церкви Святого Николая в Толмачах. В 1874 году галерея открылась для посещения. Жилая усадьба постепенно получала помещения, предназначенные именно для искусства.

Следующие расширения показывают, насколько быстро менялись потребности коллекции. В 1882 году новые залы заняли часть сада и расположились под углом к прежнему зданию, параллельно Малому Толмачевскому переулку. Пристройки 1885 и 1892 годов вновь увеличили площади. Это история не только тесноты: в музейном описании расширения связаны с возможностью упорядочить экспозицию и показывать новые поступления. Планы размещения картин влияли на форму комплекса ещё до появления его узнаваемого фасада.

Фасад получает самостоятельную задачу

Мысль построить фасад в русском стиле обсуждалась на Совете галереи в мае 1900 года. Среди участников музей называет Васнецова, Василия Поленова и московских архитекторов. Работу поручили Васнецову; возведение фасада началось в 1902 году и завершилось в 1904-м. Именно этот образ стал эмблемой галереи. Формулировка «фасад Васнецова» точнее, чем привычка приписать художнику весь сложившийся к тому времени музейный объём.

За этой внешней цельностью продолжалась перестройка функций. В 1913 году Игорь Грабарь провёл реформу экспозиции, выстроенной по хронологическому принципу. Позднее рост фондов снова изменил использование площадей: по музейной истории, в 1918-1922 годах собрание увеличилось почти на половину, и часть выставочных залов отдали под запасник. Одна и та же комната могла участвовать в разных способах существования музея: показе, хранении, научной работе.

Важны переходы, свет и воздух

Расширение при Алексее Щусеве затронуло не только новые залы. Полученный в 1927 году соседний дом после перестройки вместил администрацию, научные отделы, библиотеку, рукописи и графику. В 1928 году переоборудовали отопление и вентиляцию, а в 1929-м галерею электрифицировали. До этого, указывает музей, посетителей принимали лишь в дневное время. Такие изменения редко становятся узнаваемым силуэтом, но определяют работу здания не меньше декора.

Отдельная архитектурная задача состояла в том, чтобы соединить части музея. История галереи описывает новый двухэтажный корпус, связавший переданную ей церковь в Толмачах с экспозиционными залами. Верхний этаж предназначался для картины Александра Иванова «Явление Христа народу». Переход между залами по сторонам главной лестницы позволил сделать осмотр непрерывным. Здесь увеличение площади и изменение движения зрителя оказываются двумя сторонами одного решения.

В 1936 году завершили северный двухэтажный корпус по проекту Щусева. В нём было по четыре зала на каждом этаже. Сначала их использовали для выставок, а с 1940 года включили в основной маршрут. Эта последовательность помогает читать музейное здание как систему, которую приспосабливали к экспозиции, а не как неподвижную оболочку для неизменного набора картин.

Музей растёт за пределами парадных залов

Новый этап начался в 1980-е. Строительные работы стартовали в 1983 году, через два года ввели депозитарий с реставрационными мастерскими. Реконструкция основного здания, начатая в 1986-м, исходила из сохранения исторического облика. Южный корпус 1989 года получил конференц-зал, детскую студию, выставочные пространства и другие функции. Сосредоточенные в нём инженерные системы и службы объясняют название Инженерного корпуса.

В этой истории фасад, выставочный зал и хранилище отвечают на разные вопросы. Фасад создаёт узнаваемый городской образ; расширения меняют возможности показа; переходы связывают помещения; технические службы поддерживают их работу. На обложке фрагмент реальной фотографии Shakko 2016 года: верхняя часть фасада с рельефом и остеклёнными конструкциями кровли. Это деталь исторического снимка, не полный вид здания или схема доступных залов. Рассмотренная последовательность относится к истории Лаврушинского ансамбля; она не описывает режим посещения его помещений сейчас.